Интернет-приёмная
Воспоминания наших ветеранов о военных годах

День Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов - священный для всех нас праздник! В нем - великий подвиг советского народа, победившего фашизм! 

В эти дни мы склоняем головы перед живыми и павшими, отдаем дань памяти подвигу тех, кто, не жалея сил и самой жизни, освободил мир от фашизма, отстоял своё Отечество и после Дня Победы восстанавливал города и села, возвращал в них жизнь, поднимал народное хозяйство.

Мы гордимся нашими ветеранами, восхищаемся их терпением и трудолюбием, твердостью убеждений! Они - наша вера в добро и справедливость, яркий пример любви к Родине и ответственности за ее судьбу!

Ветеранская организация министерства сельского хозяйства Новгородской области была создана в 1985 году. Она объединяет людей, которые выбрали главным делом жизни сельское хозяйство.

Собираясь вместе, они говорят о прошлой работе, о сегодняшнем дне и многие из них вспоминают тяжелые годы войны. В составе организации один участник Великой Отечественной войны Петров Петр Иванович, 22 ветерана трудового фронта, 57 детей войны и 4 малолетних узников фашистских лагерей.

Дорогие наши ветераны! Примите искреннюю благодарность за все, что вы для нас сделали! Пусть будут счастливы ваши дети и внуки, а ваша жизнь будет наполнена радостью!

Сегодня, на этой странице мы начнем публикацию воспоминаний наших уважаемых старших коллег. Эти рассказы  были написаны к 60-летию Великой Победы - за каждой строкой правдивая жизнь целого поколения... Папка большая, ветераны писали свои воспоминания от руки, ровным красивым почерком и очень подробно рассказывали о важных событиях тех лет. Мы обязательно опубликуем все воспоминания. 

 

Екатерина Федосеева:
"Пешком отправились домой, первые 5 семей вошли в свою деревню, разбитую и осиротевшую... Но это была Родина!"

 

 

Федосеева (Садовникова) Екатерина Николаевна родом из Новгородской области. После войн получила профессию агронома, всю жизнь проработала в отрасли сельского хозяйства. Прожила большую и сложную жизнь, но никогда не отчаивалась в трудную минуту. Ее детство прошло через горе и лишения, но в душе всегда была вера в победу справедливости.

Награждена медалями «Ветеран труда», «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов», «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941- 1945 годов»

Екатерина Николаевна ушла из жизни в 2012 году в возрасте 85 лет… Светлая память….

«Моя семья жила в деревне Новое Сергово Борковского сельсовета. В июне 1941 года я закончила 7 классов, мне было 14 лет.

На второй день после объявления войны всех мужчин мобилизовали. Ушел на фронт и мой отец. В деревне остались старики, женщины и дети. Люди не верили, что война затянется надолго. Но оказалось все не так. В июле начались бомбежки, режущий свист бомб, самолеты строчили по крышам домов. Все колхозные работы прекратились, хотя был сенокос, в домах оставаться было нельзя. По ночам рыли окопы и там сидели. Тогда поняли, что эта война надолго.

Наши военные отступали, бежали лесом, изодранные и голодные, босые и безоружные, бежали целыми армиями через нашу деревню, немного останавливались, чтобы напиться воды.

Лето было жаркое, а немец напирал так быстро, что мы понимали: скоро будет здесь.

И вот 8 августа в деревню въехал карательный отряд на мотоциклах. Это были злые и пьяные финны, воевавшие на стороне немцев. Они грабили нас и убивали скот. Всех выгнали из окопов под дулом автоматов. В тот же день 8 августа 1941 года был взят Новгород. Мы оказались на оккупированной территории  невольниками. Нас гоняли на тяжелые работы, мы пилили лес, восстанавливали разбитые дороги.

В октябре 1943 года всех жителей деревни в телячьих вагонах угнали в неволю: в Прибалтику, в Германию, за колючую проволоку на оборонительные работы.

Летом 1944 года при наступлении наших войск немцы запаниковали, и нам удалось бежать в лес. В чужом лесу и дождались нашу армию. Когда услышали русскую речь, слезы радости текли рекой. Нас освободили и вывели из леса, дали сухарей. Новгород уже был освобожден, в военных эшелонах мы возвращались домой до станции Старая Русса. Дорог не было и в Новгород можно было добраться только водным путем на баржах и лодках.  Когда вышли на берег Волхова – города не было, одни руины. Пешком отправились домой, налегке. Первые 5 семей вошли в свою деревню, разбитую и осиротевшую. Но это была Родина!

Жить начинали с нуля. Работали не покладая рук. Одежды и обуви не было, одни галоши на всю семью. Собирали колоски с травой. Стали возвращаться и другие односельчане. Я совмещала работу счетовода, а вечером шагомером измеряла выполненную работу, начисляла трудодни и вела трудовые книжки каждого колхозника.

В колхоз пригнали 10 телок и 1 лошадь. В декабре 1944 года меня как счетовода вызвали в город с годовым отчетом и с планом на 1945 год. Были определены посевные площади, и колхоз состоялся… Страшно было идти по Кремлю: фигуры памятника разбросаны и торчали из-под снега – где рука, где нога... Город был темным.

Все были в поле, шла посевная. На лошади прискакал нарочный с долгожданным известием. Победа! Народ сбежался в деревню, было много слез… Теперь ждали возвращения домой мужей, братьев, отцов…

Мой отец погиб в 1942 году на Ленинградском фронте, захоронен на Пискаревском кладбище в братской могиле. Его имя занесено в Книгу Памяти.

В августе 1946 года я поступила учиться в сельхозтехникум на агрономическое отделение. Было тяжело, условий не было, читала с коптилкой, спали мы на деревянных нарах, карточная система. Но это был мир!!!».

 

ЗИНАИДА ЮГРИНА: "Всю войну наша фабрика выпускала бумажную продукцию для военных целей"

 

 

Зинаида Михайловна Югрина родилась в январе 1929 года в Кировской области, и война застала ее там, в деревне Соловьево Лузского района. После войны поступила в Всеволожский сельхозтехникум, получила специальность агронома-овощевода.

Воспоминания ветерана о военном детстве:

«Когда началась война, мне было 12 лет. Жила я в Кировской области. В поселке была бумажная фабрика, которую сразу же перевели на военное положение. Бронь была наложена на небольшое количество руководителей мужчин, а основная рабочая сила - это женщины и подростки. После учебы мне приходилось работать на фабрике. Это переборка мелкого хлопчато-бумажного лоскута, колка дров и подвозка этого материала на вагонетках к паровым котлам для топки. В весенний период лес (размер бревна 3 метра) сплавляли к фабрике по реке. Приходилось эти брёвна вылавливать из реки багром, вытаскивать на берег и складировать. Приходил бригадир, замерял и оценивал работу.

Было на фабрике своё подсобное хозяйство, и мы пасли коров, копали осенью картошку. Всю войну наша фабрика выпускала бумажную продукцию для военных целей.

В 5–6 классах я работала - нас посылали в колхозы на сбор колосков, золы, уборку картофеля.

Когда мы учились в 7–8 классе, нас, как старшеклассников, посылали на 1, 2 месяца (сентябрь, октябрь) выполнять сельхозработы за 10–20 км от дома. В основном работали на обмолоте зерновых, гороха, на околачивании и сушке льна.

Поскольку я была невысокого роста, щупленькая, меня и мою одноклассницу использовали погонщиками лошадей в конном приводе (тогда молотилки были только на конном приводе). За день так находишься по кругу (попоёшь и попляшешь), что к вечеру валишься с ног. А после окончания работы, вечером мы должны были отвести лошадей в конюшню и сдать конюху.

В первый день работы с лошадьми был такой случай: после обмолота мы повели лошадей к изгороди, я забралась на спину лошади своей, а подруга - нет, боится. Кричит: «Зина, а как мне забраться?» А я ей в ответ: что ты не видела в кино что-ли, как кавалеристы запрыгивают, она прыгнула и упала… Потом все же села на лошадь. Прошли годы, а мы часто при встрече вспоминали со смехом этот случай.

Спали после работы на полу вповалку, холодно, голодно, но старались работу выполнять согласно требованию старших.

В 1946 году поступила в Всеволожский сельскохозяйственный техникум, Ленинградская область. Жила в общежитии, где зимой замерзала вода в комнате. Топили сами торфяными сырыми брикетами. Подрабатывала (денег не хватало) - возила воду на пекарню на лошади. Опыт военных лет пригодился.

Закончила учебу в 1949 году. По направлению попала в Новгородскую МТС. Начинала с лаборанта, потом главным агрономом работала более 15 лет. В 1952 году была избрана первым секретарём райкома  комсомола. В 1961 году поступила в Госсеминспекцию, на пенсию ушла с должности  начальника областной Госсеминспекции».

 

 

 

Соснина Прасковья Ионовна в декабре 2017 года отметила 95-летие, а в начале мая 2018 года бывшие коллеги, родные и близкие люди проводили ветерана в последний путь.

Прасковья Ионовна родилась в д.Кузово Боровичского района, большую часть своей жизни посвятила учительству, работала в сельских школах, помогала ребятам, оставшимся без родителей, встать на ноги, получить профессию. Трудилась в управлении сельским хозяйством, курировала кадровые вопросы.

В декабре 2004 года Прасковья Ионовна поделилась воспоминаниями о своей трудовой деятельности в годы Великой Отечественной войны.

Это уже наша память о светлом человеке...

 

 «Приближается 60-летие со дня Победы Советского народа в Великой Отечественной войне. Хочу поделиться воспоминаниями о своем участии в труде в годы войны, воспоминаниями о героизме молодого поколения в труде в те военные годы», - пишет Прасковья Ионовна.

18 октября 1940 года началась ее трудовая биография.  Ей было всего 17 лет. В начальных классах не хватало учителей, поэтому из студентов 3 курса Боровичского педучилища сформировали группу из 15 человек, которые прошли ускоренные 1,5 месячные курсы подготовки на базе 12-ой средней школы в г.Боровичи. После успешной практики двое были направлены в распоряжение Опечинского Районо (теперь Боровичского района).

«Меня определили заведующей и учительницей Волосовской начальной школы, где с 1 сентября не состоялись занятия до моего прибытия, до 18 октября. Это незадолго до нападения немецких фашистов на СССР.

С этого и началась моя трудная трудовая жизнь. Мне пришлось вести и общественную работу. Секретаря комсомольской организации Василия Добрякова призвали в армию. И мне райком комсомола поручил возглавить руководство комсомольской организацией из 22 человек. Днем каждый из нас был занят трудом на своих рабочих местах. Я вела в школе полутора комплектной 4 класса — с 1 по 4-й включительно. Требовалась большая подготовка к занятиям, вечерами собирала комсомольцев, организовали самодеятельность для населения д.Волосова… И вот, сообщение информбюро о нападении фашистов на нашу Родину…».

Мужчины ушли на фронт, и заботу о посевной комсомольцы взяли на себя. После работы в школе и в выходные пахали землю, плуг тащили на себе.

«Помню, плечи были в синяках и болели. В паре со мной шла Добрякова Мария. Руководство Жихновского сельсовета (Сергушенков был тогда председателем) нашли упряжь для животных - быков и коров, и стали их использовать в работе. Весенний сев 1941 года провели вовремя. Я помню, как мне пришлось на молодой лошадке (она была сужереба, кличка её - Девушка) возить навоз в поле под посевы зерновых.

Свой первый летний отпуск я провела на работах в колхозе «Набат» в д. Волосово, организуя комсомольцев и молодежь. Пришлось убирать выращенный урожай, теребили лён вручную, жали серпами, косили и молотили зерновые вручную. В деревне были хорошие рига и гумно.

Инвалид Гаврилов Кирилл нагреет ригу, мы навезем на быках рожь, парни помогут насадить рожью ригу. А он затопит печь, и сушит зерно до ночи. Вечером я собирала комсомольцев, и начинали молотить эту рожь ручными цепями, так называли их тогда, а выглядели они примерно так: деревянная палка длиной около 2-х метров (хорошо обструганная), к ней прикреплён кожаный ремешок длиной 15-20 см, и к нему - палка потолще, см 30-40.

Высушенную рожь расстилали по гумну в 4 ряда, колосками одного ряда навстречу колоскам другого ряда. Проходили и колотили этими цепями, Когда не было цепей, высушенную рожь в риге, хлыстали о стену гумна,

Намолоченное зерно пропускали через ручную сортировку - веялку там же на гумне. И хорошо отсортированное зерно складировали в кладовую, а потом все, до зернышка, отправляли государству. Себе оставляли отходы, которые тоже через кладовую выдавались колхозникам. Попадало и мне. Ведь хлеб выдавался по карточкам 400гр., а 2 месяца в 1942 году - по 200гр.

Магазина в деревне не было, выдавали мукой на месяц, и добавка в хлеб из отходов зерна куда добротней, чем из мха болотного, клеверных цветов.

Кроме участия в сельхозработах, комсомольская организация шефствовала над воинской частью Волховского фронта. Мы писали воодушевляющие письма фронтовикам, посылали посылки, зимнюю обувь, шерстяные носки, варежки, шарфы (сами вязали), даже шили кисеты, а Добряковы - Мария, Оля, Николай и их отец Алексей летом 1941 года растили табак, сушили и посылали в воинскую часть. В адрес комсомольцев были благодарности от бойцов и командиров. В марте 1943 года меня перевели инспектором Опеченского РОНО, и работу с комсомольцами я передала вновь избранному секретарю комсомольской организации Наталье Петровой».

Много полезных дел на счету комсомольцев. Как рассказывала Прасковья Ионовна, ко всему перечисленному ребята заготавливали летом 1941 и 1942 года соленые грибы и отправляли кадушки с ними в Жихновский сельсовет.

«Под крышу бывшего скотного двора складировали собранный в лесу олений мох. Приезжали военные на грузовых машинах из воинских частей и забирали все это».

Закончив учебный год 30 мая 1942 года, со всеми комсомольцами и молодежью д.Волотово Прасковья Ионовна копала противотанковые рвы в районе Боровичей. Рвы глубокие до 2,5 м. Копали до последнего дня каникул, до 30 августа. «Вот я беспокоилась: завтра - 1 сентября - начало занятий, а я здесь за Боровичами, это 50 км от Волосова. На попутных машинах добралась до Оп.Посада, там, через Жихново 20 км пешком - кругом темный лес… В 23 часа была в своей комнатке и 1 сентября начала новый учебный год. Вот это были трудные года моей молодости.

"Я сравниваю сейчас и прихожу к выводу: трудолюбивая и выносливая была молодежь. На оборонных работах выполняли сложную, ответственную работу. Жили в шалашах из еловых веток, спали на высушенной траве, работали по 12 часов, но находили время для общения, обязательно слушали сообщения о событиях в стране, на фронте. Немецкие самолеты раза 4 пролетали над нами, но услышав сирену о приближении врага, звучала моя команда: «В лес и всем лечь за дерево, на землю». По лесу стрельбы враг не устраивал, а по траншее стрелял. И за 3 месяца моего пребывания не было трагических случаев».

В марте 1943 года были курсы по подготовке медсестер, все рвались на фронт, но учителей в школе не хватало и женщинам отказали в призыве.

Весной 1944 г в Пирксском детском доме того же Опеченского р-на вспыхнула эпидемия тифа. Заболели дети, завуч детдома, 12 человек детей отвезены были в больницу ст.Лыкотино, бывшей Калининской области. Предложено было ехать туда на работу, а она была непростая – надо было наводить порядок – помещения были запущенные, грязные. Дети неухоженные, а их 200 человек. В основном, это дети, чьи родители были фронтовиками или погибли при бомбежках и во время немецкой оккупации. Помещения ремонтировали сами, силами педсостава. Белили, отмывали полы, мебель, стирали и перестировали одежду детей, постельное белье… Рабочий день начинался с 7 утра и до 11 вечера, и так целый месяц.

По инициативе Сосниной П.И. коллективу детского дома удалось установить шефскую помощь с воинской частью – в местечке Широкое Калининской область (тогда) был госпиталь для воинов, и они часто приезжали в детский дом.

Голода дети не испытывали, но ограничения, нормы в питании существовали. Детский дом имел земельные участки, правда, запущенные. Воспитатели, педагоги вместе с детьми старшей группы навели на них порядок, и участок в 2 гектара давал неплохой урожай овощей, картофеля. Поддерживали детдом и власти, выделяя наряды на картофель и др. продукты - поставщики были ближайшие колхозы.

«Трудностей было много. За каждого воспитанника несла ответственность. День свой начинала с посещения детей дошкольной группы, им нужна была родительская ласка, внимание. Так явлюсь к ним, встаю па четвереньки и самых маленьких детей 3-4 годика покатаю на спине, поласкаю, обниму, поношу на руках, сказок расскажу, детские песенки спою, а к 8 часам бегу к своим школьникам - их надо было вовремя отправить на занятия и с хорошим настроением. Школа для детей 1-2 класса была в Пирусе, в бывшем жилом доме, 3-4 классы ходили в Реченскую семилетнюю школу за 4 км пешком, провожали до школы дежурные воспитатели».

Много приходило извещений детям о гибели отцов на фронте. Это тоже было нелегко переносить.

«Радостный момент для всего советского парода и для детей детского дома и для меня лично наступил утром 9 мая 1945 года. Еще не было 7 часов, у окна дома, где я жила, воспитанница детдома Аня громким голосом сообщает радость: «Прасковья Ионовна, закончилась война, мы победили». Радио в деревне и детдоме не было, был радиоприемник у директора Белова Н.В., вот он и принес эту весть детям.

Собрали детей на линейку в 8 утра: день солнечный, теплый и под выстрелы ружья Николая Васильевича было сообщение о Победе, об окончании войны и салют. Сколько было радости и слез! Радости, что кончилась война победой советского народа, а со слезами были все за погибших. Особенно, плакали дети, которые остались сиротами. Накануне Дня Победы пришло несколько похоронок о гибели отцов... Но на торжественной линейке мы их не вручили детям, пусть им в этот день будет спокойно…».

Соснина П.И., 22 декабря 2004года

 

Эта фотография Сосниной П.И. была сделана в 1946 году...

 

 

Детские воспоминания о войне Семёновой Раисы Николаевны

 

 

Семенова Раиса Николаевна родом из Новгородской области. Жизнь прошла в ответственной работе. Раиса Николаевна получила бухгалтерское образование. Работала в различных сельхозорганизациях Новгородской области. Более 13 лет она отработала в областномм комитете по сельскому хозяйству в должности заместителя гланого бухгалтера. За добросовестный труд была награждена медалью "Ветеран труда", областными и ведомственными наградами.
Раиса Николаевна ушла из жизни в марте 2018 года в возрасте 82 лет... 

 

- Как быстро протекают послевоенные годы, а воспоминания остались в памяти, как будто война была вчера.

Когда началась война, мне было около 6 лет. Родилась я в деревне Трегубово Чудовского района Ленинградской области. Родители ещё до начала войны уехали в г.Чудово. Папа работал шофёром на цементном заводе, мама на спичечной фабрике, в семье было четверо детей.

До начала войны папа был призван на военные сборы и так остался воевать с немцами. Когда началась война, папа прислал письмо с просьбой уехать в деревню к дедушке, объясняя, что война скоро кончится, и вы вернётесь обратно. В 4 км станция была узловая и её часто бомбили. Но, уехав в деревню, жизнь мамы с четырьмя детьми не была хорошей. Немецкие войска быстро заняли нашу местность, и мы убежали в лес. Лесная жизнь не оказалась медом: собирали ягоды, заячью кислицу и этим питались, искали убитых лошадей - это было лакомство. Четырежды мы были окружены, находились то с русскими войсками, то с немцами. Наши лётчики, зная, что в окружении находятся мирные люди, сбрасывали мешки сухарей, некоторые мешки застревали на верхушках деревьев, и тогда все взрослые и дети искали, раскачивали деревья, чтобы мешок разорвался. И если все получалось, эту радость не передать. Когда все запасы кончались, мама ходила в деревню и приносила какой-нибудь еды. Деревня Мясной Бор, теперь я понимаю, что названа недаром. Это действительно было месиво, лежали убитые люди, ручейки бежали с красной водой, а мы находились среди этого.

В очередной раз, когда нас заняли немцы, то всех пригнали в деревню, там были ужасные расправы.  Всех угнали в г.Чудово на расчистку железной дороги от снега. Мама с сестрой (ей было на тот период 14 лет) ходили на расчистку железной дороги, а мы трое находились в большом двухэтажном зелёном доме и ждали их возвращения. Мама с сестрой приносили маленькие кусочки хлеба и сырые очистки от картошки, которые мы варили и ели. Народу было много, и спали мы в коридоре. Здесь я увидела смерть близких людей. Первой от голода умерла сестра, ей было 3 года, мама завернула тельце в тряпочку, вырыла крадучись на немецком кладбище канавку... Через полгода умер брат. Тоже от голода. Похоронили также. У мамы осталось нас двое.

Через некоторое время начался массовый угон молодёжи в Германию. Всю молодежь пригнали на станцию и грузили в вагоны, мы сестру провожали и оказались тоже загнаны в вагон. Поезд тронулся и через некоторое время мы прибыли в лагерь недалеко от Берлина.

Маму с сестрой на дрезине увезли на работу в шахту. Около двух лет они проработали на шахте, а я находилась в лагере за колючей проволокой, ходила на кухню за баландой (вода забелённая мукой) и ждала их возвращения, но некоторые родители не возвращались, были обвалы на шахте…

Когда ночью спали, вдруг я услышала какой-то шум, суматоха, взрослые плакали, благодарили людей в гимнастёрках. Мама пояснила мне, что кончилась война, и скоро поедем домой.

Вот так запомнилось окончание войны мне, девятилетней девочке, лежавшей на лагерных нарах, опухшей от голода… Но все были очень рады: ведь поедем на Родину, в родное Чудово!

В сентябре 1945 года мне было 10 лет, и я пошла в школу. Нас, переростков, было очень много, поэтому сформировали 5 первых классов. Это были 15-ти, 16-ти и даже 17-летние дети, которых уже дразнили мамами и папами.

Конечно, об учёбе не думали, хотелось есть. У нас в классе был мальчик по фамилии Василенин, он говорил: «Слушайте Васю Ленина». Разламывал буханку хлеба на кусочки и раздавал нам. А ели потихоньку на уроках. Теперь я знаю откуда он её брал…

В 1952 году окончила 7 классов и пошла работать, проработала 44 года бухгалтером, а теперь усердно тружусь на приусадебном участке. Богато не жила, но думаю лучше, чем жила раньше. Весь народ встречает юбилейный год Победы, а я тоже свой юбилей.

Семенова Раиса Николаевна, 1 февраля 2005г.

 

 

 

 

Детство в огне – память вечная…

 

 

Фомина Диана Федоровна родилась в д.Пятиусово (совхоз) Тверской области Западно-Двинского района. Свое военное детство, полное лишений и страданий, она помнит с первого дня Великой Отечественной.

Диана Федоровна окончила Наумовский зооветеринарный техникум в Великолукской области по специальности ветеринарный фельдшер. Училась в высшей партийной школе при ЦК КПСС. 

После войны, в 1947 году, начала работать по специальности. Трудилась в различных веторганизациях, имеет медаль "Ветеран труда". 

 

"22 июня 1941 года объявлена война. Мой отец, коммунист с 1919г., призван на фронт. Старший брат, комсомолец, с двумя друзьями добровольно ушёл в партизаны.

1 сентября 1941 г. мою деревню оккупировали немцы. 30 мотоциклистов – немецкая разведка. Деревня расположена на автостраде Москва-Рига, немцы шли легко и беспрепятственно. Первая встреча с вооружённым врагом была неописуемо жуткой. На всю жизнь запомнила их лица, рыжие волосы, большие злые голубые глаза. Здоровые, откормленные. Громкий чужой говор, их бесстыдство. Они с прицелом автомата бегом ворвались в наш дом и закричали: «Где солдаты, партизаны?». Нас грубо толкнули в угол, и мы прижались к матери. Мне 13 лет, а ещё 5 детей меньше меня дрожали и плакали от страха. Немец стоял рядом и предупреждал: «Если побежите – расстреляю». Другие немцы в доме разрыли всё: на чердаке, под полом, прокололи матрацы, обыскали скотный двор. И так в каждом доме. Потом быстро уехали занимать другие деревни. Мы были очень напуганы, ушли в лес, и две ночи провели там - больше не выдержали от холода.

Через три дня в деревню приехал карательный отряд СС. 50 человек. Согнали всё население в сарай для переклички (кто есть кто). Нашёлся деревенский предатель, который сообщал немцам о каждом. Когда дошла очередь до нас, немец спросил, где находится мой брат? Полицай ответил: ушёл в лес в партизаны. Ответ - найти и расстрелять. Двое друзей моего брата из леса вернулись домой и их расстреляли на глазах всего населения. А мой брат перешёл линию фронта и вместе в рядах Советской Армии воевал на Ленинградском фронте и там погиб. Нашу семью грозились расстрелять, если не выдадим брата. Была установлена слежка за домом целый месяц - не приходит ли он ночью домой.

В деревне разместился немецкий штаб. Половину домов приказано освободить. Мы жили по 4-5 семей вместе. Нам приказано было по улице не ходить.

Оккупирована наша территория была 5 месяцев, 21 января 1942 г. нас освободили, но линия фронта была рядом, борьба шла жестокая, немцы рвались к Москве. В 7 км от нас железнодорожная станция Старая Торопа, аэродром «Скагово». Немцы разбомбили всё. Как только немцев оттеснили на запад, меня и других ребят сельсовет направил расчищать аэродром от трупов. Мы возили на санках трупы за километр в братскую могилу. Это тоже был неимоверный страх для наших детских душ.

Весной 1942 г. ходила вместе со взрослыми в районный центр за 30 км за семенами для сева, затем в Сольцы за солью. Летом работала на прополке овощей в совхозе. В мае нам пришло извещение о гибели отца в бою. Но позже оказалось – это ошибка.

В июле 1942г. пришёл приказ т.Сталина о мобилизации подростков на военный завод в город Новосибирск. Мой возраст не подходил для мобилизации. Но мать, боясь, что немцы ещё раз захватят нашу территорию, и тогда всех детей заберут в Германию, попросила сельсовет, чтобы меня с младшим братом отправили в тыл. Брат там пропал без вести.

Страх и страдания не кончились. Ехали в Сибирь на товарном поезде 3 недели из-за перегрузки железной дороги. На станции Кривощёково определили в РУ №14. Одели в чёрную шинель не по росту большую, чёрная шапка-ушанка, ботинки из клеёнки на деревянной подошве. Не могу без слёз вспоминать, насколько мы были жалки - маленькие, худые, бледные, а некоторые истощённые.

Военный завод № 677 эвакуировали из Ленинграда, в тылу на пустом месте завод строили и одновременно работали станки под открытым небом, изготавливали снаряды. Мы, деревенские дети, дома-то не видели электричества, а здесь на целый километр расположены станки - стоит такой гул, что не слышно человеческого голоса. Мне дали токарный станок, подставили ящик, так как рост мал, не достать даже включить станок. Первое время учили делать резьбу в головке мины.

С нами проводили ежедневно беседы наши наставники. Внушали нам, что мы очень нужные люди для страны, для фронта. Мы как солдаты будем делать снаряды, порох и отправлять на фронт. Мы понимали, насколько важно не сделать брак, так как бракованный снаряд подведёт нашего отца, брата. Мы быстро повзрослели и поняли свою нужность и важность, даже гордость за себя.

Я очень старалась работать без брака и выполнять норму. И через месяц мне прикрепили на станок красный флажок за успехи, а вскоре перевели на большой универсальный станок со многими операциями одновременно. Я справлялась. Работали по 14-16 часов, а зачастую оставались ночевать в цехе. Поспим, сидя на масляном полу в курилке и прижавшись друг к дружке, и полуголодные черномазые - опять к станку. Ботинки рваные привязаны веревкой к ногам, а мороз 50 градусов. Как ехать в общежитие? К тому же я училась в вечерней школе, заканчивала 7 класс. В школу сопровождал нас командир отряда, офицер, демобилизованный из армии по случаю контузии. Нам не разрешалось ходить одним, было много хулиганства.

Кормили на заводе плохо, хлеба 300 гр. в день и жидкая баланда из муки, которую выпивали прямо из миски на ходу, иначе мальчишки отберут, а хлеб месячную норму проедали всухомятку за 2-3 дня.

В 1943 году меня избрали на съезд молодых рабочих в г. Новосибирск, где поощрили грамотой и отрезом на костюм.

День Победы встретила на заводе, мечтали уехать сразу на родину, но нас не отпустили, ещё шла война с Японией и мы были нужны. Так я проработала до 1947 года. Вернувшись домой, училась, работала, помогала восстанавливать в Холмском районе Новгородской области разрушенное войной сельское хозяйство.

Великая Отечественная война оставила неизгладимый след в моей жизни.

Вспоминая прошлое, трудно определить, когда было страшнее, тяжелей, в какой период войны? Всегда. Были страдания, вечное недоедание и борьба за выживание.

Но, приближаясь к великой дате 60-летия Великой Победы, осмысливая вехи своей жизни, хочется сказать: я ощущаю себя счастливым человеком, что  прожила так, как прожила – вместе со своей страной. Вдохновения брала, прежде всего, от своего отца, из его патриотических писем с фронта.

А позже в становлении моего прекрасного поколения большую и главную роль сыграли комсомол, коммунистическая партия, Советская власть, которые дали возможность учиться, работать и отдыхать в любой точке Советского Союза. В этом я понимаю Свободу. А военный труд научил безгранично любить свою Родину и приблизить долгожданную Победу". 

Диана Федоровна Фомина, 5 января 2005 г.

 

 

"О моей жизни в годы Великой Отечественной войны" - воспоминания Александры Сергеевны Охичевой

 

 

Охичева Александра Сергеевна родилась в июле 1928 года в Костромской области. Училась в Вологодском молочном институте, получила специавльность "ученый зоотехник".

В 1951 году начала работать в Новгородской области старшим зоотехником в совхозе «Правда». Потом были совхоз «Робейка» и совхоз «Победитель», боровичский совхоз им С.М.Кирова и поддорский совхоз им К.А.Тимирязева. В этих организациях была востребована зоотехник Охичева. В 1963 году она перешла в холмское управление сельским хозяйством, затем была работа в областном управлении, где и проработала Александра Сергеевна до 1983 года. Дважды была народным депутатом в Волотовском и Новгородском райисполкомах. Награждена медалью «За доблестный труд».

В мае 2018 года Охичева А.С. ушла из жизни. Светлая память об этой женщине сохранится в сердцах тех, кто работал рядом с ней, был близко знаком, для кого она стала добрым другом и наставником.

В архиве ветеранской организации сохранились воспоминания Александры Сергеевны о том, как ее семья пережила трудные  годы войны...

 

 

«Мне шел 13 год, когда началась Великая Отечественная война. Я окончила тогда 5 классов средней школы.  Наша семья жила в городе Буй ныне Костромской области. В семье было двое детей, я старшая.

Город Буй – железнодорожный узел на Северной железной дороге, город железнодорожников. Мой отец работал старшим машинистом паровоза, мать – домохозяйка.

В первые же месяцы военного лета изменился облик города – появилось много жителей из эвакуированных. Сквер на привокзальной площади и вся площадь были заняты эвакуированными людьми, которые сидели и лежали прямо на земле, сутками, и день, и ночь, все лето. Видимо, одни приезжали, другие уезжали, но их все лето было очень много.

Город не смог их приютить, и они жили в ожидании транспорта для отправки дальше на восток.

Школа наша была занята военным госпиталем. Первое военное лето я вместе с другими подростками трудилась на железнодорожных путях – следили за их состоянием. Подсыпали под шпалы щебень, песок, и, где требовалось, ровняли насыпь. Работа не очень тяжелая, но солнце пекло, было жарко, и главное, что мы были голодные. Зимой мы с мамой ходили в  ближайшие деревни, возили на саночках туда одежду, предметы домашнего обихода, чтобы обменять их на картошку.

Молодежь постарше меня была мобилизована на фронт, а кому посчастливилось остаться дома, те заменили на работе мужчин, ушедших на фронт. Мой отец имел бронь, водил составы с запада на восток с эвакуированными заводами, и с востока на запад с военным оборудованием – тем, что требовал фронт. Дома он почти не бывал, отдыхать было некогда. Он рассказывал, что кочегаров мужчин заменили девушки, которые работали по 2 человека. Угля не было, паровозную топку топили дровами, которых за поездку надо было много кубометров перекидать… Это было не под силу этим двум девчушкам, и создавало трудности, ведь состав не остановишь…

Работали все – и взрослые, и дети. Все понимали, что это нужно для фронта и для победы. И мы, дети, были причастны к заботам взрослых. Город наш не бомбили, но самолеты немецкие летали. Гул моторов их самолетов отличался от наших самолетов, и был нам ненавистен, мы их боялись, когда видели над городом.

Первые учебные месяцы 1941 года мы учились в приспособленных помещениях неполную неделю. Позднее положение стабилизировалось, часть молодежи ушла в ФЗО и другие учебные заведения.

В 1941 году при клубе железнодорожников были организованы кружки по пошиву военного обмундирования – взрослый и детский.

Меня приняли в детский кружок. После занятий в школе мы шили солдатские брюки и гимнастерки, халаты для медперсонала. В этом кружке я работала, пока не окончила 10 классов.

Первое время нам было трудно, да и с нами непросто – никто не умел иголку правильно держать. Эта работа была зимой, а летом трудились на железнодорожных путях и сельхозработах.

Руководство железной дороги и руководство клуба находило возможность раз-два в год премировать нас за работу ценными подарками. А это – пара чулок, ткань на юбку или платье и т.д. Такое внимание к нам, к нашему труду было дорого.

В 40 лет умерла моя мама, я жила в другом городе, училась в институте. Отец все время работе, а за хозяина в доме оставался 15-летний брат… К сожалению пропали отцовские награды, которые для нас имели огромное значение. Не известно, кто виноват в этом. К тому же в городе не сохранился архив.

Для меня нет ничего более значительного, чем праздник Победы. Он был выстрадан людьми, с которыми я жила рядом в эти военные годы. Я знаю, как велики были потери…

У руководителя нашего кружка на войне погиб сын – он ушел на фронт сразу после 10 класса. Сколько я знала эту женщину, она так и не сняла черного платья…»

 

 

«Эта страшная война…»

 

Смирнова Юлия Петровна 13 июня 2018 года отметила 85-летие. Пройдя длинный путь испытаний, где детство военное, пропитанное страхом и горем, а молодость - ответственная и трудовая, Юлия Петровна не потеряла вкус к жизни, она ценит каждый добрый момент общения с родными и близкими, друзьями и бывшими коллегами. 

Юлия Петровна родом из Воронежской области, в 1955 году окончила Ленинградский ветеринарный институт, начинала работать ветврачом в совхозе «Воля» Любытинского района, так и осталась жить и работать в Новгородской области, в сфере сельского хозяйства. Имеет ряд областных и ведомственных наград, награждена медалью «Ветеран труда».

Юлия Петровна Смирнова в 2005 году написала воспоминания о Великой Отечественной войне, назвав свое эссе «Эта страшная война…».

 

 

 

«Память сохранила, как провожали взрослых на войну с застольями, песнями, гармонью. Уходящие храбро обещали: «Мы их (фашистов) быстро разгромим!»

Через наше село Алешки Воронежской области, где жили все мои предки и я до 17 лет, была проложена железнодорожная магистраль «Москва-Сталинград». Дорога постоянно находилась под бомбежкой.

Нас не эвакуировали и мы остались в тылу. Это просто счастье, что немец до нас не дошел. Неугасающее зарево бомбежек было видно и днем, и ночью. Чуть смеркалось, и полетели «бомбовозы» на Сталинград-Москву: у-у-у-у… Так низко, что видно знаки, а когда возвращались, летели уже высоко: как звездочка плывет… Тогда мы заходили в дом.

Страшно было, когда отступали наши войска. На отдых размещались по домам, и воины молчали…

Мужчины, молодежь из нашего села все ушли на фронт. В колхозе остались женщины, старики и дети. Работали от зари до зари: «Всё для фронта, всё для Победы!».

Дети все были при деле. Те, что были мал мала меньше, если не могли работать в поле, оставались домоседами и не на один дом.

Мои сверстники все были в поле, на скотных дворах. Моя мама была звеньевой на свекольном поле, и мы обрабатывали свеклу от посева до отправки последнего корнеплода на сахарный завод.

На уборке зерновых взрослые жали, дети готовили снопы, подносили к скирдам, подбирали колоски, все, до единого! Зимой всё пропускали через молотилки – дети подтаскивали снопы, отгребали солому.

Первую зиму войны жили остатками продуктов от прошлых лет, а потом, как и вся страна – голодали. Спасал нас «кулеш» - на огороде сеяли просо, а из него рушили пшено.

Родине помогали все и всем - чем могли. Всё – для Победы! Колхоз всю продукцию сдавал государству. Подчистую! Жители вязали для фронтовиков шерстяные носки, варежки (для воинов двухпальцевые, чтобы можно было не снимая их стрелять их винтовки). Для вязания собирались по вечерам в одном доме, а керосин в лампу приносили по очереди. Пели все больше грустные песни: «Может, в Колпино, может в Рязани / Не ложились девушки спать. / Много варежек теплых связали, / И решили на фронт их послать…». А в пальчик варежки прятали бумажку со своим именем.

…Страшно было похоронок – этот плач доносился ото всюду. Даже не плач, а вой…

Еще меня не покидает воспоминание страха, когда старший брат уходил с санками с коренюшками (так мы называли стебли от подсолнухов, которые использовали для отопления), а я оставалась одна в чистом по колено заснеженном поле и должна была набрать коренюшек на следующую возку.

В средней школе был размещен госпиталь, а начальная школа действовала. Школу я не бросала, но одежды не было никакой. Ходила зимой в бабушкиной подвенечной «меринетке», а в распутицу на валенках были разные галоши – один красный, другой черный. А однажды я «забастовала»: не пойду в школу, потому что на учительнице увидела вошь… Мыла не было. А нас мама мыла и стирала белье зольным щелоком.

Почему-то первыми в село стали возвращаться узники. Мы их называли «скелетами» - до того они были истощены. Рассказы их слушали с открытым ртом… Потом стали возвращаться раненые. Настроение у людей стало лучше.

Радио у нас не было проведено, и радостную весть о Победе нам принесли по принципу из уст в уста. И вначале не верилось, а потом, к вечеру, почтальон подтвердил. Радость, смех, слезы – все смешалось. Мы – мальчишки и девчонки - почему-то носились из одного в другой конец улицы и обратно.

Когда росли мои дети, я все время боялась этой войны. Хотелось, ждала, когда они подрастут, и научатся знать о себе все - адрес, имя, фамилию, родных. Теперь уже выросли старшие внуки, младший внук знает фамилию, имя, как зовут близких и родных.

Господи! Сделай так, чтобы такое не повторилось никакому поколению, никаким народам!»

Март 2005 года. г.Великий Новгород

 

 

 

 

 

 

 

 

Дата создания материала: 09-05-2019. История изменений

Количество просмотров: 1585

| Законодательная карта сайта | Свободное программное обеспечение

Закрыть
Сообщение об ошибке
Отправьте нам сообщение. Мы исправим ошибку в кратчайшие сроки.
Расположение ошибки: .

Текст ошибки:
Комментарий или отзыв о сайте:
Отправить captcha
Введите код: *